Для издательств:

  • пишу стихи, песни, сказки, рассказы, романы
  • работаю по темам под заказ, по техзаданиям, пишу под готовые иллюстрации и т.д.

Ирина Гурина: akilovs@mail.ru

Новости

Анонс сборника юмористических рассказов для начальной школы: Весёлые рассказы .

11.07.2018
Весёлый Колобок
11.07.2018

Следите за новыми выпусками журнала "Весёлый Колобок", участвуйте в конкурсах и выигрывайте! Все самые свежие новости на странице журнала и в группе ВК.

09.07.2018
"Клад"
09.07.2018

Вышла новая весёлая книга Ирины Гуриной в серии "Первое чтение. Крупный шрифт" с замечательными иллюстрациями Ольги Сунцовой - "КЛАД". 

Если Ваш малыш учится читать, то книги серии "Первое чтение. Крупный шрифт" помогут ему в этом нелёгком деле.

Весёлые рассказы

Анонс сборника рассказов для начальной школы. Продолжение следует...

 

Смешная книга для весёлого первоклассника

Ирина Гурина

 

Рисование

 

Рисовать я люблю. Но не умею. Вернее – умею, но пока у меня получается не совсем то, что хочется.
Один раз я нарисовал бабушке на День Рождения открытку. Она долго ахала, даже прослезилась.
- Какая прелесть! Денис, у тебя талант! – восторгалась бабушка. – Какие цвета!
А потом открытку взял папа, перевернул её вверх ногами, потом боком, потом он долго шевелил бровями и, наконец, спросил:
- Это вообще что?
- Какая разница? – бабушка отняла у него подарок и добавила: - Главное, что человек старался.
- Это бабушкин портрет, - предположил дед и хихикнул. – Узнаю её по зелёной кофте.
- Это букет, - обиделся я. - А зелёное – это листья.
- Вот именно, - обрадовалась бабушка и погладила меня по голове. – Сразу же видно любому – это букет.
- Я старый и слепой, мне можно и ошибиться, - снова захихикал дедушка.
Но с того раза я понял, что рисовать надо так, чтобы даже дедушке и папе сразу было ясно, где бабушка, а где листья.
Только понять-то я понял, а рисование мне всё равно давалось тяжело.
И вот сегодня нам как раз задали на дом нарисовать лес.
- Подумаешь, - презрительно сказал я сам себе. – Лес нарисовать легко.
И начал рисовать.
Только сначала я разлил воду, в которую надо было макать кисточки.
Потом испачкал в краске руки, потому что решил проверить пальцем сухая краска или нет. Краска оказалась не сухая и не мокрая, а липкая и пачкучая.
Я так устал от всех этих приготовлений, что нарисовал ёлку и решил передохнуть.
Всем известно, что отдыхать надо долго. Иначе потом быстро устанешь.
Вот я и пошёл отдыхать основательно, чтобы точно не устать до вечера.
- Надо же, что детям задают, - изумилась бабушка, взглянув на мой рисунок, который сох на столе. – Скелет рыбы.
- Я ещё не дорисовал, - крикнул я, решив не расстраивать бабушку, которая плохо разбиралась в рисовании.
- А почему она стоит дыбом? – не унималась бабуля.
- Она так растёт, - отмахнулся я, имея в виду ёлку.
- Давай я тебе чуть-чуть помогу, - предложила добрая бабушка.
Я подумал и согласился. Тем более, что у меня нашлись дела поважнее рисования. По телевизору шли мультики.
Бабушка дорисовала моей ёлке хвост, обвела рыбку по контуру и ушла.
А потом подошёл дедушка.
Он постоял над рисунком и спросил:
- Дениска, ты рисовал?
- Я, - отвечаю я. А чего? Можно подумать, бабушка за пару минут успела что-то существенное добавить!
- Мне кажется, тут чего-то не хватает, - задумчиво сообщил дедушка. – Хочешь, я тебе чуть-чуть тут подрисую?
- Хочу, - легко согласился я. Тем более, что у меня там была всего одна ёлка, а надо было - целый лес. А я уже и от одной ёлки устал ужасно. В общем, разрешил я деду дорисовать чуть-чуть. Тем более, что отвлекаться от телевизора не хотелось.
Дедушка посмотрел на картинку и дорисовал под хвостом дым. Потому что он решил, что это комета.
- Ух ты! – сказал папа, проходя мимо моего стола. – А я бы ещё звезду добавил.
Я подумал и хмыкнул:
- Это ж не новогодняя открытка. Зачем там звезда?
А про себя подумал, что за целый лес ёлок со звёздами меня в классе на смех поднимут.
- Со звездой лучше, - уверенно сказал папа.
- Ладно, - сказал я. – Дорисуй.
В конце концов, ничего страшного, если одна ёлка будет со звездой.
И папа дорисовал звезду. Потому что он был уверен, что это – ракета! Потом папа ещё подумал и добавил иллюминаторы.
- Какая красивая ракета, - ахнула мама.
Тут я тоже ахнул и подбежал к столу.
Ракета, действительно, была красивая.
Только мне задавали нарисовать лес!
- Это была ёлка! – вздохнул я.
- Это была рыба! – возразила бабушка.
- Нет – комета! – начал спорить дедушка.
- Это ракета, сразу же ясно, - расхохотался папа.
Я тоже посмеялся.
А потом сел и нарисовал лес. Пусть плохо, зато сам.
С тех пор я понял, что домашние задания надо делать самому. Потому что взрослым такие важные дела доверять нельзя!


Рыцарь

 

- За девочек надо заступаться, - сказала как-то мама.
- Это как? – не понял я. Почему-то сразу вспомнилось, как я Ленке Хвостиковой на ногу наступил. Но мама вряд ли имела в виду именно это.
- Если девочку кто-то обидит, ты должен её защитить, - мама строго посмотрела на меня, словно проверяя, понял я или нет. – Потому что девочки – принцессы, а мальчики – рыцари.
Нет, то, что я рыцарь, я в курсе. У меня под кроватью остался пластмассовый меч и шлем. В прошлом году я на ёлке как раз рыцаря изображал. Были ещё латы, но я их сломал. Вернее – они сами сломались, потому что не выдержали силы удара. Мы с другом Женькой специально их проверяли. Ещё мы проверяли меч, поэтому он тоже чуть-чуть сломанный. В общем, со мной всё было ясно. Я рыцарь. А вот по поводу девочек у меня возникли сомнения.
- И что, прямо за всех заступаться или только за красивых? – уточнил я у мамы.
- За всех, - уверенно кивнула мама.
- И за Зинку Мышкину? – не поверил я. Толстая Зинка была ябедой и врединой. По-моему, из Зинки принцесса, как из меня учитель физкультуры.
Я так и сказал маме. Потому что сразу ясно, что из меня, например, никакого учителя физкультуры не получится. Он и подтягивается, и отжимается, и через козла прыгает. Я однажды пробовал. Лёг на пол и попытался отжаться. Только я это прямо на переменке сделал. Поэтому сначала об меня споткнулся какой-то второклассник, а потом наступил Женька. А я лежал, пыхтел и пытался отжаться. Ничего у меня тогда не вышло. Подтянуться я не смог, так как даже до перекладины не допрыгнул. А козёл вообще выше меня. И ещё неизвестно, кто через кого прыгнет. Вот и из Зинки такая же принцесса, как из меня физкультурник.
- И за Зинку, - удивила меня мама. – Она же тоже девочка! А пример ты привёл неправильный. Потому что ты однажды вырастешь и сможешь и подтянуться, и отжаться, и через козла прыгнуть. Вот и Зина однажды станет настоящей принцессой.
- Конечно, - захихикал я. – А на голове у неё вырастет настоящая корона.
- Денис, - мама сдвинула брови. – Я с тобой серьёзно сейчас разговариваю. Как со взрослым. Ты должен запомнить – защищать надо всех девочек без исключения.
- Ладно, - вздохнул я. А про себя подумал: - Надеюсь, к Мышкиной никто не пристанет. Тоже мне - принцесса!
И как назло на следующий же день Мышкину прямо у меня перед носом Лёшка Сидоров дёрнул за косу.
- Это ещё ничего, - успокоил я сам себя. – Это он её ещё не обижает.
Но тут Сидоров отнял у Мышкиной куклу и с радостными воплями куда-то побежал.
Только я хотел подумать, что Мышкиной и без куклы будет хорошо, как Зинка заревела.
Видимо, настал тот самый момент, когда эту принцессу пришло время защищать.
Я ей так и сказал:
- Перестань реветь, Мышкина, сейчас я тебя защищать буду!
Прозвучало даже как-то угрожающе.
Все девчонки как по команде уставились на меня и на Мышкину. Зинка шмыгнула, перестала плакать и тоже уставилась на меня.
Вздохнув, я без особой охоты побежал за Сидоровым.
- Тебе чего? – спросил Лёшка, когда я его догнал.
- Я…это… Мышкину защищаю, - виновато пояснил я и дёрнул у Лёшки куклу.
Сидоров свою добычу держал крепко. Прищурившись, он поинтересовался:
- А чего это вдруг?
- Ну.. я… это… рыцарь!
- Ты?
- Я!
- А я? – с обидой оттопырил губу Лёшка. – Я тоже хочу быть рыцарем.
- Будь, - великодушно разрешил я и снова дёрнул эту несчастную куклу.
И тут у неё оторвалась голова.
Сидоров тут же бросил на пол всё остальное и предложил:
- Забирай. Отдашь Мышкиной.
«Нет, ну интересное дело!» – подумал я. – «Одно дело целую куклу Мышкиной отдать, а другое – по запчастям.»
Я подпихнул то, что валялось на полу, к Сидорову.
- Сам отдавай.
- Больно надо, - трусливо заявил Лёшка и убежал.
А я остался. Повздыхал. Почесал затылок. Даже в носу поковырял. Но ничего умного так и не придумалось.
Пришлось брать останки Мышкинской игрушки и идти обратно.
Я так и знал, что Мышкина никакая не принцесса. Когда я отдал ей отбитую у Сидорова игрушку, Зинка прищурилась, засопела и лягнула меня ногой.
А потом захохотала и убежала.
Лошадь какая-то, а не принцесса. Вот что!
Зато после уроков ко мне подошла Лена Хвостикова.
- Хочешь понести мой портфель? – спросила Хвостикова.
Я подумал и ответил, что хочу.
А вечером я рассказал всё маме и сказал, что стать рыцарем у меня не получилось. Я даже решил выбросить меч от обиды.
Но мама рассмеялась, поцеловала меня и сказала:
- Ты, Дениска, самый настоящий рыцарь.
Я пожал плечами и кивнул.
Маме виднее.
Тем более, что Хвостикова теперь мне улыбается и даже иногда подмигивает!
Классно быть рыцарем.

 

Понедельник – день печальный

 

Самый противный день – это понедельник. Во-первых, он грустный – выходные-то закончились! Во-вторых, неделя началась. Папа обычно за завтраком так и говорит ненатурально бодрым голосом:
- Дениска, крепись, началась рабочая неделя. Это здорово!
Хотя по лицу видно, что ему тоже совсем не здорово. Папа зевает и иногда, забыв, что нужно крепиться, тоскливо смотрит на потолок. Я тоже туда смотрю. И тогда мама говорит, что мы с папой кислые.
Папа сердится, а мне смешно. Потому что я сразу представляю папу в виде огромного жёлтого лимона. А лимон за столом с бутербродом в руке – это просто умора. Я начинаю хихикать, и лимон, то есть – папа, тоже хихикает вместе со мной. И после этого понедельник уже перестаёт быть таким грустным. Но весёлым пока не становится.
Потому что нам надо на работу.
- Твоя работа – это школа, - воодушевлённо напоминает папа.
Можно подумать – я не помню. Такое не забывается.
И я согласно вздыхаю.
Папа тоже вздыхает.
И тогда мама говорит, что мы лентяи.
- Я в твои годы в школу ходил с удовольствием, - пытается приободрить меня папа.
- Почему? – спрашиваю я. Потому что мне не верится, что папа ходил с удовольствием. Какое там может быть удовольствие?
- Потому что в школе можно встретиться с друзьями, - морщит лоб папа. Сразу видно, что ему трудно вспомнить, что хорошего было в школе.
И я просто из вредности говорю:
- С друзьями лучше во дворе встречаться. Потому что там хоть побегать и поболтать можно. А в школе за это к стенке ставят!
- И расстреливают? – серьёзно спрашивает папа. Но в глазах у него прыгают смешинки.
- Нет, - я сразу представил Нину Павловну с автоматом. Нина Павловна – это наша учительница. Она очень добрая и весёлая. Поэтому с автоматом она выглядела бы, как снеговик на танке. Вы видели когда-нибудь снеговика на танке? Вот и Нинпалну представлять с автоматом было смешно. Зато завуча – запросто. Как зовут завуча, я не помню, но боюсь её сильно. И все боятся. Потому что она так орёт, что кровь в жилах стынет. Я когда первый раз услышал, как она кричит, сразу сказку про Соловья-разбойника вспомнил. Даже ждал, что эта высокая тётенька тоже как-нибудь свистнет, и мы все попадаем. А потом Нинпална сказала, что это наш завуч. То есть – главная. И её надо слушаться. А никто и не сомневался. Такую тётю страшно не послушаться.
- Чтобы я никого не видела и не слышала, - кричит она во время переменки. – Все к стене.
И мы тут же встаём к стене.
- Ты поэтому не хочешь в школу? - спросил папа, когда я ему попытался это всё рассказать.
- Не только, - подумав, честно ответил я. – Мне ещё домашние задания не нравятся. И не нравится, что на уроке надо сидеть тихо. Ещё Мышкина не нравится, потому что она ябедничает.
И тут я понял, что Мышкина мне не нравится больше всего. Домашние задания делать можно – ничего страшного. И тихо посидеть тоже можно, особенно на математике – там интересно. Но вот Мышкина…
- Она на тебя ябедничает? – с интересом спросил папа.
- Ага.
- А повод есть?
- Нет, - замотал головой я. – Нету никакого повода! А она идёт и ябедничает, что я ей мешаю.
- А ты не мешаешь?
- Нет. Я только по стулу ногой стучу, - я вспомнил, как смешно подпрыгивает Мышкина, когда я поддаю по её стулу ногой. Она оглядывается, а я смотрю удивлённо и шевелю бровями, мол, чего тебе, Мышкина? Но Мышкина всё равно поднимает руку и на весь класс жалуется, что я её обидел. А чего такого? Я по стулу бью, а не по ней!
- По её стулу? – догадался папа. Хотя я вслух ничего не говорил. Наверное, он и сам так в детстве делал. Иначе с чего ему так быстро догадываться?
Я пожал плечами и виновато вздохнул.
- А ты не пробовал не трогать её стул? – вступила в разговор мама.
Это мне просто в голову не приходило. Потому что если не трогать ни Мышкину, ни стул, то сидеть на уроке будет скучно.
Я так и сказал.
Тогда папа с мамой переглянулись и замолчали. Папа пожал плечами, совсем как я, а мама серьёзно посмотрела на меня и спросила:
- Разве тебе не нравится учиться?
Я замялся. Если сказать честно, что не очень нравится, то мама расстроится. А врать не хотелось. Поэтому я снова вздохнул.
- Ты хочешь стать космонавтом? – спросил папа.
- Нет, я хочу стать программистом , - ответил я, обрадовавшись, что тема изменилась. Но не тут-то было. Взрослые умеют так хитро вести разговор, что вдруг неожиданно получается, что ты кругом неправ. Так и в этот раз вышло.
- Неважно, - качнул головой папа. – Чтобы стать кем-то, надо обязательно учиться. А кто не учится, тот никем не станет.
- Совсем никем? – испугался я.
- Совсем, - печально подтвердил папа. – Вот Мышкина учится, значит – кем-то станет.
Это уже был удар под дых!
Допустить, что Мышкина кем-то станет, а я нет – просто немыслимо! Нет уж. Она тогда совсем зазнается. А мне будет стыдно.
- Ладно, - нахмурился я. – Уговорили.
- Вот и отлично, - папа потёр руки, и мы стали собираться на работу. Он на свою, я – на свою.
Но понедельник от этого легче не стал.
- Не кисни, - подмигнул мне папа напоследок. – Выходные всё ближе и ближе.
А я подумал, что теперь не так уж сильно хочу, чтобы выходные были ближе. У меня целых пять дней впереди было – это ж сколько всего можно в школе-то узнать!
Ну, Мышкина, я тебе покажу, кто кого!
И я пошёл в школу.
Тьфу – то есть, на работу.

 Copyright: текст Ирина Гурина © Копирование материалов с сайта gurinairina.ru запрещено. 

 

Продолжение пишется...

      Copyright: текст Ирина Гурина © Копирование материалов с сайта gurinairina.ru запрещено.